меньшей мере неосмотрительно.
Помимо 20 тысяч марок, обещанных отцом, Ричард обязался выплатить еще 4 тысячи марок в качестве частичной компенсации расходов своего союзника по недавней кампании. Филипп Август поступился несколько большим – ему пришлось вернуть почти все завоеванные земли, включая злосчастный Шатору, но без Грасе и Исудёна. Если не считать потери двух этих замков, а также уступки некоторых малосущественных имущественных прав в Оверни, Ричард умудрился компенсировать свои собственные подвиги в последний год и тяжелые поражения, понесенные Генри II, и унаследовать всю Анжуйскую империю в целости и сохранности.
Пока Андрэ де Шовиньи держал Шатору, граница в Берри оставалась в надежных руках. Другой испытанный воин, Роберт де Бомон Белые Руки 3-й граф Лестерский и сеньор де Паси-сюр-Эр, охранял рубежи на нормандской границе. Убедившись в том, что самые опасные участки надежно прикрыты, Ричард направился в Барфлер. Там он 12 августа сел на корабль и отплыл в Англию. Хотя Жан Безземельный покинул нормандский порт одновременно с братом, их везли разные суда, которые шли в разные порты Англии: корабль Ричарда держал путь на Портсмут, Жан прибыл в Дувр.
При всей той терпимости, которую король проявлял к брату, он не желал, чтобы тот разделил с ним триумфальный прием в Англии. В столицу Ричард не торопился – он хотел дать матери немного больше времени для подготовки к торжественной встрече. Основной упор Алиенора Аквитанская делала на то, что в страну вступает правитель, который восстановит справедливость после деспотичного и репрессивного правления Генри II, усугублявшегося произволом слуг короны на местах.
Во все концы Англии помчались гонцы с королевскими грамотами, несущими свободу заключенным. На волю вышли те, кто был арестован за нарушение лесных хартий, а объявленные вне закона за ту же провинность смогли вернуться к привычной жизни в общинах. Узники тюрем, не осужденные по общему праву, а попавшие туда по воле короля или его юстициариев, также подлежали немедленному освобождению. Прочие заключенные выпускались из заточения с условием, что смогут представить гарантов своей явки в суд. Грамоты заканчивались требованием к каждому свободному человеку королевства присягнуть на верность новому владыке Англии и оказывать ему помощь в поддержании мира и справедливости.
* * *
Ричард высадился в Портсмуте 13 августа 1189 года. Не успел он ступить на английскую землю, как получил сообщение о том, что валлийцы все-таки начали беспокоить приграничные районы Англии своими набегами. Меры, которые он предпринял сразу после смерти отца, не помогли сдержать воинственных соседей.
Первым порывом Ричарда стало жгучее желание немедленно собрать войско и наказать валлийцев. С такими мыслями он прибыл в Уинчестер, где 16 августа его встретила Алиенора Аквитанская. Она отговорила сына от скоропалительных шагов, и Ричард согласился отложить кампанию. Во главе пышного эскорта он медленно двигался к Лондону. На протяжении всего пути его встречали ликующие толпы.
Усилия Алиеноры принесли свои плоды. И знать, и простолюдины искренне радовались прибытию Ричарда. От него ждали, что он исправит все зло, причиненное англичанам в правление предшественника. И действительно – конфискованные имения возвращались, тюрьмы пустели. Сам Ричард талантливо играл доброго правителя, ласково принимая всех, кто к нему приходил – не важно, с поздравлениями или жалобами.
В воскресенье 3 сентября состоялась торжественная церемония коронации в Вестминстерском аббатстве.
Сначала явилось множество епископов, аббатов и клириков, одетых в пурпурные мантии, шествовавших с крестом, свечами и кадильницами к дверям внутренних покоев. И там они встретили вышеупомянутого Ричарда, которого должны были короновать, и повели его в церковь Вестминстера к алтарю в благоговейном шествии и с благолепными песнопениями.
Впереди шли клирики в белых одеяниях, неся освященную воду, крест, свечи и кадильницы; затем шли аббаты, затем епископы. В середине шло четверо баронов, которые несли канделябры со свечами.
За ними шел Джон Маршал, неся в руках две большие и массивные шпоры из королевской сокровищницы. Рядом с ним шел Годфруа де Люси, неся королевскую шапочку.
За ними шли два графа, чьи имена таковы: Уильям Маршал граф Стригилский[129] и Уильям граф Солсберийский. Один из них, а именно Уильям Маршал, нес королевский скипетр, увенчанный золотым крестом. Другой, Уильям граф Солсберийский, нес королевский посох, увенчанный изображением голубя.
За ними шли три графа, чьи имена таковы: Дэвид граф Хантингдонский, брат короля Шотландии, Роберт граф Лестерский, а между ними Жан граф де Мортань и Глостерский. Они несли три меча в золотых ножнах, взятых из королевской сокровищницы.
За ними шли шесть графов и баронов, неся шахматную доску, на которой были сложены королевские регалии и облачения.
За ними шел Уильям де Мандевил граф Албемарлский и Эссексский, неся в руках золотую корону. Затем шел Ричард герцог Нормандский[130], справа от него шел Юг епископ Даремский, а слева – Реджиналд епископ Батский, над ними несли шелковый полог. И все остальные графы, бароны, рыцари и прочие, как клирики, так и миряне, проследовали за ними в церковный двор, а затем и в церковь к алтарю.
Когда они подошли к алтарю, то в присутствии вышеупомянутых архиепископов и епископов, аббатов, графов, баронов, духовенства и народа герцог Ричард принес три клятвы. Он поклялся и торжественно пообещал перед Святым Евангелием и святыми мощами, что будет нести мир, во все дни своей жизни отдавать честь Господу, Святой Церкви и ее служителям. Затем он поклялся, что будет творить справедливый суд над вверенным ему народом. Затем он поклялся, что искоренит плохие законы и дурные обычаи, если таковые есть в его королевстве, а справедливые сохранит.
Затем с него сняли всю одежду, в которую он был одет, кроме камизы и брэ. Камиза оставляла открытыми плечи.
Затем его обули в тканные золотом сандалии.
Затем архиепископ вложил ему скипетр в правую руку и королевский посох – в левую.
Затем Болдуин архиепископ Кентерберийский нанес священный елей в трех местах – а именно, на голове, плечах и правой руке, – свершив королевское помазание с подобающими молитвами.
Затем он возложил на его голову освященную льняную ткань и шапочку. Затем его облачили в королевские одежды – сначала надели тунику, затем далматику.
Затем архиепископ вручил ему меч, чтобы карать тех, кто наносит вред церкви.
Затем двое графов надели на него золотые шпоры, взятые из королевской сокровищницы.
Затем на него надели мантию.
Затем его подвели к алтарю, где он выслушал наставления архиепископа, который именем Господа предупредил, что он будет лишен мирской чести, если не станет соблюдать клятвы и обеты, только что им данные. И он ответствовал, что с Господней помощью будет соблюдать все вышеупомянутое по доброй воле.
Затем
